heinza (heinza) wrote,
heinza
heinza

Одна из главных проблем, которая возникает у большинства западных наблюдателей, созерцающих нынешний путинский балаган, заключается в том, что они пытаются к вращению лошадок в сферическом вакууме приложить какие-то обычные, «общечеловеческие», мерки. Берется обычный набор – «государство», «патриотизм», «религиозность», «нация» – и натягивается, подобно многострадальной сове, на путинский глобус.
...
Яркий пример ошибок, которые случаются, если люди своей кривой линейкой пытаются мерить нынешние российские реалии – это ставший уже расхожим миф о так называемом «российском фундаментализме», который, якобы, зацвел пышным цветом в последние годы. Причем миф этот равно активно тиражируют как противники Путина, так и его сторонники, и в РФ, и в ЕС, и в США.

Между тем, никаким фундаментализмом в РФ не пахло, а в путинские годы – тем более.

Пожалуй, одним из самых надежных показателей того, насколько православным (и вообще христианским) является население той или иной страны, следует считать отношение к абортам. Которые, напомним, и Православие, и католицизм рассматривают как убийство, причем убийство ребенка, причем – некрещеного ребенка.

Польша, известная своей высокой католической религиозностью, почти полностью запретила аборты вскоре после падения коммунистического режима. И хотя на страну активно давит Евросоюз, пока что запрет сохраняется.

В 2011 году в Лихтенштейне проводился референдум на предмет смягчения тамошнего законодательства о возможности «прерывания беременности» (тамошние законы, в этом отношении, одни из самых строгих в Европе). Тогда наследный принц и фактический монарх Лихтенштейна Алоиз объявил, что если новый закон будет принят, то он наложит на него свое вето. Впрочем, вето не потребовалось, референдум провалился.

На последних президентских выборах в Чили кандидат от правых Эвелин Маттеи попыталась включить в свою программу минимальную легализацию абортов (по медицинским показателям, в случае угрозы жизни матери – то есть речь шла о либерализации до польского уровня; сейчас в стране аборты запрещены совершенно). Однако ее одернула собственная партия, настроенная строго католически, и Маттеи пришлось от своей идеи отказаться. Возможно, она именно из-за этого проиграла шарахнутой левачке Мишель Бачелетт, но показательна сама ситуация: для людей этот вопрос был принципиально важен. Настолько, что из-за него менялся результат выборов, а также создавались и рушились политические партии.

А что же мы видим в РФ? Аборты разрешены и входят в список бесплатных медицинских услуг. Количество их, надо признать, медленно сокращается, но и сейчас российские женщины прибегают к ним примерно в десять раз чаще, чем, например, «бездуховные» голландки (по статистике, приходится около 50 абортов на тысячу женщин в РФ против 4-5 в Голландии).
...
Довольно много о «христианской нравственности» российского общества говорит то, что средний возраст начала половой жизни – 14-15 лет (против 16 лет в США и 18 в Голландии), и то, что 80% браков в РФ заканчиваются разводом (против 31% в Голландии), и многое другое в том же духе. А вишенкой на этом торте общественных добродетелей стал недавний развод «православной» президентской четы.

В общем, с фундаментализмом в нравственном отношении в РФ дела как-то не задались.

Да и успехи РПЦ МП в деле продвижения в армию и школу, по поводу которых было столько страдальческих воплей граждан атеистов, на самом деле весьма невелики. Несчастный культурологический курс «Основы православной культуры» так и завис в сферическом вакууме, неприкаянный и недоделанный. (Куда уж в этом деле нам до соседней Финляндии, где государство обязуется обеспечить изучение Закона Божиего желающим в любой школе, если там найдется хотя бы три ученика, чьи родители этого потребуют!) Военное духовенство также как-то плохо приживается (опять же, куда там до Польши, где в армии служит несколько тысяч капелланов). Список можно продолжать.

В общем, ни в официальных законодательных актах, ни в общественной жизни мы никаких фундаменталистских признаков не наблюдаем. Наверно, логично спросить: а в чем тогда заключается фундаментализм?

Если мы попытаемся отследить, в чем же заключается «российский фундаментализм», то обнаружим, что главным образом он состоит в законе о запрете пропаганды гомосексуализма, а также болтовне Милонова и приравненных к нему лиц. И, конечно же, в «гомофобских» настроениях российского общества.

Фундаменталисты-протестанты, от Латвии до Техаса, также выступающие против разной гомосятины, на этом основании признают в дорогих россиянах своих единомышленников.

И совершенно напрасно. Ибо, на самом деле, их взгляды на гомосексуализм имеют лишь поверхностное сходство с воззрениями среднеарифметического жителя Эрэфии, за которым скрыты принципиальные различия.

Для техасского баптиста или польского консервативного католика мужеложство и прочие содомские грехи – это грехи смертные, и потому он не может примириться ни с ними, ни с теми, кто требует это признать нормой. Что же касается советских обитателей РФ, то они вполне терпимы к мужеложству, если, например, речь идет об активном гомосексуализме в тюрьме.

Христианский консерватор борется против узаконения смертного греха. Советский же человек презирает «петухов» и хочет их «чморить». А вот к «авторитетным пацанам», которые имели «петухов», относится абсолютно толерантно. А лесбиянство и вовсе воспринимает как невинную шалость.

Можно ли затолкать все это в рамки традиционных христианских ценностей? Боюсь, что нельзя.

Очевидно, <...> РФ – страна нехристианская, не только светская, но и вполне безбожная. До такой степени, что на ее фоне иные страны ЕС выглядят цитаделями христианского консерватизма (хотя, понятно, таковыми не являются). Почему же тогда миф о «российском фундаментализме» не только появился, но пользуется популярностью? Все как всегда: он многим выгоден, и многим удобен.

Он выгоден Путину для ведения пропаганды, отчасти внутри России, но главным образом – вне ее. Образ борца за традиционные христианские ценности был позитивно воспринят многими правыми в обоих полушариях. Первым, на моей памяти, на него повелся Дэвид Дюк, а недавно ряды путинских поклонников пополнили Марин Ле Пен и лидер испанских карлистов Дон Сиксто Энрике. И не стоит думать, что всех европейских правых, кто выступает за Путина, Путин купил. Отнюдь нет: многим импонирует его псевдоправославная риторика вкупе с «борьбой с пропагандой гомосексуализма», а российских реалий они просто не знают. И для Кремля такие люди являются достаточно ценным приобретением: какая-никакая, а опора в странах Запада.
...
На руку этот миф и разной левой шпане, как в РФ, так и за ее пределами. Появляется страшный и при этом виртуальный враг, с которым очень легко и приятно бороться, прокачивая свой статус, а если повезет – то и финансовые каналы.
...
И, конечно же, этот миф очень удобен для европейских, а равно и американских профессоров, и приходящих брать у них комментарии журналистов. Ибо в России и русских делах они ничего не смыслят, а тут появляется лейбл, который можно наклеить на все, что связано с русскими, и как бы все сразу понятно: «Как говорит современная наука в лице меня, именно это мы и видели ранее в Иране, а теперь в России…»

В общем, бенефициаров и заинтересованных лиц много. Именно поэтому сказка про фундаментализм в РФ еще долго будет кочевать по газетным полосам и сайтам в Инете.

Но тем, кто не хочет, подобно ВВП-ВВХ, утратить связь с реальностью, нужно понимать, что это именно сказка. Может быть, красивая. Может быть, наоборот. Но – сказка. Основываясь на которой, политику лучше не делать.

И даже не пытаться. Иначе результаты, как говорится, могут получиться «не те».
http://petrimazepa.com/ru/fund.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments