heinza (heinza) wrote,
heinza
heinza

Как-то так

(автор - Евгений Политдруг, один из Просвирнинских авторов)

Я крайне скептично отношусь к той части интеллигенции, что происходит от комиссаров, чекистов и заслуженных партработников. Какие бы демократические и антисоветские песни они не пели, подняться над родственными чувствами и объективно оценить ситуацию человеку очень трудно. Для них их отец или дедушка не каннибал, сочащийся чужой кровью, а человек, который им приносил шоколадки, дарил деревянных коняшек и гладил по голове.

Я навсегда запомнил интервью не так давно скончавшегося Антонова-Овсеенко для "Радио Свобода". Он был сыном того самого революционера и пламенным борцом со сталинизмом. Одно время он даже возглавлял музей ГУЛАГа. Сталина он ненавидел всеми фибрами души, но пришла ли ему в голову хоть на минуту мысль о том, что его отец вообще-то тоже людоед и частично ответственнен и за все происходившее при Сталине, ибо из одной шарашкиной конторы товарищи. Интервью было довольно скучное, с обычными бичеваниями Сталина, но ближе к концу состоялся потрясающий диалог:

"Антон Антонов-Овсеенко: Ну, Молотов – это особый разговор. И как в отношении Сталина, эти списки... и в Государственной Думе, и в Общественной палате выступает Никонов, автор книги о своем дедушке Молотове. Ведь Молотов подписывал смертный список. И вот, пожалуйста, любимый его дедушка. И толстенную книгу выпустили.

Виталий Дымарский: А может быть, это естественно, когда родственники пишут о своих отцах, дедах, то невольно возникает желание все-таки немножко приукрасить портрет?

Антон Антонов-Овсеенко: Нет, этого я не делаю. И мне не надо приукрашивать – отец был величайший гуманист, он был искренним, уникальным гуманистом. И примеров сколько угодно.

Данила Гальперович: А зачем же он пошел в прокуроры?

Антон Антонов-Овсеенко: Так его назначили".

Напомню, на всякий случай, что Антонов-Овсеенко руководил подавлением крестьянского восстания в Тамбовской губернии, на которую пришелся самый тяжелый удар продразверстки. В результате крестьяне целыми селами уходили в леса и убивали комиссаров. Никаких политических требований у них не было, просто не хотели умирать голодной смертью. На место приехал Антонов-Овсеенко, который сформулировал инструкции:

"Весь план кампании был пересмотрен. В основу положена опять-таки оккупационная система, но в связи с прибытием новых значительных сил, она распространена на больший район. В этом районе выделяются особо бандитские села, по отношению к которым проводится массовый террор - таким селам выносится особый "приговор", в котором перечисляются их преступления пред трудовым народом, все мужское население объявляется под судом реввоентрибунала, изъемлются в концентрационный лагерь все бандитские семьи в качестве заложников за их сочлена - участника банды, дается двухнедельный срок для явки бандита, по истечении которого семья высылается из губернии, а имущество ее (раньше условно арестованное) окончательно конфискуется. Одновременно производятся поголовные обыски и, в случае обнаружения оружия, старший работник дома подлежит расстрелу на месте. Как на образец правильного проведения этих приказов, уполиткомиссиям указан пример 1-го участка, где Паревская - упорно бандитская волость - сломлена твердым проведением системы заложников и публичным расстрелом их партиями до выдачи оружия и активных участников банд. Подводя итог тамбовскому опыту, должен высказать нижеследующее: Крестьянские восстания развертываются на почве широко разлившегося недовольства мелких собственников деревни пролетарской диктатурой, повернутой к ним острием неумолимого принуждения, мало считающейся с хозяйственными особенностями крестьянства и не обслуживающей деревню сколько-нибудь ощутительно ни с хозяйственной, ни с просветительной стороны".

Мой друг Гитлер величайший гуманист, ага
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments