heinza (heinza) wrote,
heinza
heinza

Одна из главных проблем, которая возникает у большинства западных наблюдателей, созерцающих нынешний путинский балаган, заключается в том, что они пытаются к вращению лошадок в сферическом вакууме приложить какие-то обычные, «общечеловеческие», мерки. Берется обычный набор – «государство», «патриотизм», «религиозность», «нация» – и натягивается, подобно многострадальной сове, на путинский глобус.
...
Яркий пример ошибок, которые случаются, если люди своей кривой линейкой пытаются мерить нынешние российские реалии – это ставший уже расхожим миф о так называемом «российском фундаментализме», который, якобы, зацвел пышным цветом в последние годы. Причем миф этот равно активно тиражируют как противники Путина, так и его сторонники, и в РФ, и в ЕС, и в США.

Между тем, никаким фундаментализмом в РФ не пахло, а в путинские годы – тем более.

Пожалуй, одним из самых надежных показателей того, насколько православным (и вообще христианским) является население той или иной страны, следует считать отношение к абортам. Которые, напомним, и Православие, и католицизм рассматривают как убийство, причем убийство ребенка, причем – некрещеного ребенка.

Польша, известная своей высокой католической религиозностью, почти полностью запретила аборты вскоре после падения коммунистического режима. И хотя на страну активно давит Евросоюз, пока что запрет сохраняется.

В 2011 году в Лихтенштейне проводился референдум на предмет смягчения тамошнего законодательства о возможности «прерывания беременности» (тамошние законы, в этом отношении, одни из самых строгих в Европе). Тогда наследный принц и фактический монарх Лихтенштейна Алоиз объявил, что если новый закон будет принят, то он наложит на него свое вето. Впрочем, вето не потребовалось, референдум провалился.

На последних президентских выборах в Чили кандидат от правых Эвелин Маттеи попыталась включить в свою программу минимальную легализацию абортов (по медицинским показателям, в случае угрозы жизни матери – то есть речь шла о либерализации до польского уровня; сейчас в стране аборты запрещены совершенно). Однако ее одернула собственная партия, настроенная строго католически, и Маттеи пришлось от своей идеи отказаться. Возможно, она именно из-за этого проиграла шарахнутой левачке Мишель Бачелетт, но показательна сама ситуация: для людей этот вопрос был принципиально важен. Настолько, что из-за него менялся результат выборов, а также создавались и рушились политические партии.

А что же мы видим в РФ? Аборты разрешены и входят в список бесплатных медицинских услуг. Количество их, надо признать, медленно сокращается, но и сейчас российские женщины прибегают к ним примерно в десять раз чаще, чем, например, «бездуховные» голландки (по статистике, приходится около 50 абортов на тысячу женщин в РФ против 4-5 в Голландии).
...
Довольно много о «христианской нравственности» российского общества говорит то, что средний возраст начала половой жизни – 14-15 лет (против 16 лет в США и 18 в Голландии), и то, что 80% браков в РФ заканчиваются разводом (против 31% в Голландии), и многое другое в том же духе. А вишенкой на этом торте общественных добродетелей стал недавний развод «православной» президентской четы.

В общем, с фундаментализмом в нравственном отношении в РФ дела как-то не задались.

Да и успехи РПЦ МП в деле продвижения в армию и школу, по поводу которых было столько страдальческих воплей граждан атеистов, на самом деле весьма невелики. Несчастный культурологический курс «Основы православной культуры» так и завис в сферическом вакууме, неприкаянный и недоделанный. (Куда уж в этом деле нам до соседней Финляндии, где государство обязуется обеспечить изучение Закона Божиего желающим в любой школе, если там найдется хотя бы три ученика, чьи родители этого потребуют!) Военное духовенство также как-то плохо приживается (опять же, куда там до Польши, где в армии служит несколько тысяч капелланов). Список можно продолжать.

В общем, ни в официальных законодательных актах, ни в общественной жизни мы никаких фундаменталистских признаков не наблюдаем. Наверно, логично спросить: а в чем тогда заключается фундаментализм?

Если мы попытаемся отследить, в чем же заключается «российский фундаментализм», то обнаружим, что главным образом он состоит в законе о запрете пропаганды гомосексуализма, а также болтовне Милонова и приравненных к нему лиц. И, конечно же, в «гомофобских» настроениях российского общества.

Фундаменталисты-протестанты, от Латвии до Техаса, также выступающие против разной гомосятины, на этом основании признают в дорогих россиянах своих единомышленников.

И совершенно напрасно. Ибо, на самом деле, их взгляды на гомосексуализм имеют лишь поверхностное сходство с воззрениями среднеарифметического жителя Эрэфии, за которым скрыты принципиальные различия.

Для техасского баптиста или польского консервативного католика мужеложство и прочие содомские грехи – это грехи смертные, и потому он не может примириться ни с ними, ни с теми, кто требует это признать нормой. Что же касается советских обитателей РФ, то они вполне терпимы к мужеложству, если, например, речь идет об активном гомосексуализме в тюрьме.

Христианский консерватор борется против узаконения смертного греха. Советский же человек презирает «петухов» и хочет их «чморить». А вот к «авторитетным пацанам», которые имели «петухов», относится абсолютно толерантно. А лесбиянство и вовсе воспринимает как невинную шалость.

Можно ли затолкать все это в рамки традиционных христианских ценностей? Боюсь, что нельзя.

Очевидно, <...> РФ – страна нехристианская, не только светская, но и вполне безбожная. До такой степени, что на ее фоне иные страны ЕС выглядят цитаделями христианского консерватизма (хотя, понятно, таковыми не являются). Почему же тогда миф о «российском фундаментализме» не только появился, но пользуется популярностью? Все как всегда: он многим выгоден, и многим удобен.

Он выгоден Путину для ведения пропаганды, отчасти внутри России, но главным образом – вне ее. Образ борца за традиционные христианские ценности был позитивно воспринят многими правыми в обоих полушариях. Первым, на моей памяти, на него повелся Дэвид Дюк, а недавно ряды путинских поклонников пополнили Марин Ле Пен и лидер испанских карлистов Дон Сиксто Энрике. И не стоит думать, что всех европейских правых, кто выступает за Путина, Путин купил. Отнюдь нет: многим импонирует его псевдоправославная риторика вкупе с «борьбой с пропагандой гомосексуализма», а российских реалий они просто не знают. И для Кремля такие люди являются достаточно ценным приобретением: какая-никакая, а опора в странах Запада.
...
На руку этот миф и разной левой шпане, как в РФ, так и за ее пределами. Появляется страшный и при этом виртуальный враг, с которым очень легко и приятно бороться, прокачивая свой статус, а если повезет – то и финансовые каналы.
...
И, конечно же, этот миф очень удобен для европейских, а равно и американских профессоров, и приходящих брать у них комментарии журналистов. Ибо в России и русских делах они ничего не смыслят, а тут появляется лейбл, который можно наклеить на все, что связано с русскими, и как бы все сразу понятно: «Как говорит современная наука в лице меня, именно это мы и видели ранее в Иране, а теперь в России…»

В общем, бенефициаров и заинтересованных лиц много. Именно поэтому сказка про фундаментализм в РФ еще долго будет кочевать по газетным полосам и сайтам в Инете.

Но тем, кто не хочет, подобно ВВП-ВВХ, утратить связь с реальностью, нужно понимать, что это именно сказка. Может быть, красивая. Может быть, наоборот. Но – сказка. Основываясь на которой, политику лучше не делать.

И даже не пытаться. Иначе результаты, как говорится, могут получиться «не те».
http://petrimazepa.com/ru/fund.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments